Кино

Обитель зла – манифест феминизма

19.05.2018

До конца 90-х основными героями в боевиках были мужчины. Порой снимались фильмы и с сильными женскими героинями, вспомним хотя бы лейтенанта Эллен Рипли, боровшуюся с Чужими, но всё же роль женщины сводилась больше к помощи по ходу действиям главному герою – мужчине. В 00-е западный кинематограф стал постепенно меняться, то ли пытаясь найти новые темы вместо заезженных шаблонов, то ли откликаясь на нужды процесса глобализации по максимальному обезличиванию человеческих масс.

Рассмотрим один их глобальных процессов – феминизацию на примере серии фильмов “Обитель зла” со сделавшей на Западе неплохую для эмигратки карьеру Милой Йовович.

В первой части “Обители Зла” персонаж Йовович выглядит наиболее сексуально.

Фильм 2002 года, ставший началом киноэпопеи о девушке Элис, сражающейся с зомби, демонстрирует примерно равный баланс женских и мужских персонажей. Йовович с женственной причёской в красном платье и сапогах выглядит типичным женским клише западного кино – сексуальной приманкой для мужского зрителя. В конце фильма в живых остается её персонаж и положительный мужской герой, Мэтт Эдисон, который хочет разоблачить корпорацию “Амбрелла” или по-русски “Зонт”. Но их обоих хватают и подвергают опытам и неким мутациям. Это выглядит вполне символически для архетипов будущих мужских и женских персонажей мирового кино.

Во второй части франшизы Мила заметно похудела и смотрится более подростково.

В фильме “Обитель зла 2: Апокалипсис” градус сексуальности Элис-Йовович уже меньше (он будет снижаться и дальше от фильма к фильму), а мужские персонажи начинают постепенно делаться вторичными. Характерен эпизод, когда трое спецназовцев спускаются на крышу в начале фильма, чтобы спасти женщину от зомби. Но она предпочитает броситься с крыши, демонстрируя укус и говоря: “Я знаю, что меня ждёт”. Тем самым действия мужчины показываются бесполезными, а тот типаж слабой женщины, которая пряталась раньше в фильмах за крепким мужским плечом, умирает. На сцену выходят другие женские персонажи, влетающие в окно церкви на мотоцикле, стреляющие из всех видов оружия без отдачи и, летая на тросах, демонстрирующие чудеса рукопашного боя с тоненькими субтильными ручками. Женщина не позволяет больше доминировать мужчине и принимает самостоятельно решения. Случай на крыше может показаться случайным. Но тоже самое происходит и потом в здании школы. Когда спецназовец защищая Джилл Валентайн с девочкой убивает мутировавшую собаку, но тут появляются ещё мутанты-собаки, от которых он гибнет и в итоге всех спасает снова женский персонаж Йовович. Мужчинам в фильме отказывается в праве спасать женщин, т.е. в доминировании.

По сравнению со своей холёной версией из первой части, в третьем фильме Йовович выглядит уже потрёпанной временем. Кое-как подстриженные спутанные волосы, напяленные невзрачные тряпки маскировочных цветов. Но при этом авторы фильма ещё пытаются сохранять сексуальность её образа чулками на подтяжках и вечно расстёгнутой рубашкой (наверное, детскую одела, вот и мала, не застегивается).

Третий фильм становится следующей ступенькой в развитии феминизации франшизы. По началу мир его персонажей кажется вполне сбалансированным. Среди группы выживших новую “железную женщину” Клэр Рэдфилд уравновешивает сильный мужской персонаж Карлос Оливера, перешедший в этот фильм из прошлой части, а водителя автобуса с абсолютно безобидным “плюшевым” лицом – девочка Кей-Март, бегающая с визгом от зомби. Но потом в действие вторгается Элис-Йовович, нарушая сложившийся баланс и подминая всех под себя. Понимая это, группа выживших намекает, что неплохо бы ей отправляться дальше по своим делам, но она остаётся, втягивая людей в авантюру. В итоге, как обычно, большинство героев, находящихся рядом с Элис-Йовович, гибнет.

Если выкинуть из этого фильма её, по сути лишнего персонажа, то получится боевик средний руки в стиле “Безумного Макса”. Но муж Милы, режиссер Пол У. С. Андерсон, тащит жену из фильма в фильм вне зависимости от необходимости появления этого персонажа на экране. При этом героиня Йовович, приобретая мужские черты характера по ходу действия, становится всё более и более асексуальной. Этот процесс продолжится по нарастающей и в последующих частях “Обители зла”, где, несмотря на появляющуюся откровенную фетиш-одежду, как женщину героиню Йовович уже просто перестаёшь воспринимать. Она становится бесполым глобализированным солдатом будущего, генным экспериментом.

Есть в этом фильме примечательная сцена. Женщина убегает от птиц мутантов, которых отгоняют огнемётом. Карлос Оливера, закрывает её своим телом от огня (доминирует), но тут появляется Элис-Йовович и спасает их обоих, показывая своё превосходство. Она – альфа-самка, а все остальные мужские герои в фильме, не считая главных плохишей, это в лучшем случае беты, гаммы и дельты.

Под конец Оливера погибает, с ним символически гибнет во франшизе и старый архетип героя-мужчины. С этого момента  во фрашизе все мужские особи вокруг Элис-Йовович будут всего лишь массовкой, на подсосе, как говорится.

Начиная с 4-ой части начинается фетишизация одежды героини. В начале она появляется в чёрном латексе с зализанными назад в “конский хвост” волосами. После меняет еще несколько нарядов.

В “Обитель зла 4: Жизнь после смерти” мужчины уже не играют никакой существенной роли, могут лишь немного помочь. В связи с этим вспоминаются старые американские фильмы, в которых если одним из положительных героев был негр, то ему позволялось только подносить патроны главному герою. Примерно также и здесь. Например, негр-баскетболист в этом фильме не позволяет самолету с героинями упасть, схватившись за его хвост, а брат Клэр Рэдфилд – Крис, в конце фильма безуспешно участвует в драке со злодеем, которого побеждает в итоге, конечно же, сама Йовович.

Естественная женская сексуальность первой части уступает место суррогатной.

Стоит отметить и эпизод, в котором Крис Рэдфилд, когда герои находятся в тюрьме, окружённой толпой зомби, говорит, что знает, как выбраться. Мужчине по сюжету не надолго дают стать альфой-вожаком – машина в гараже, к которой он привёл героев, оказывается сломанной и инициативу снова берёт на себя Элис-Йовович. Тот же приём, показывающий бесполезность действий мужчины, как и в случае с высадкой спецназа на крышу во второй части.

Три основные героини пятого фильма, не хватает только Мишель Родригес, которая в конце будет избивать оставшихся мужиков. В одной рецензии метко написали, что сценарий умещается в несколько фраз: «три девушки модельной внешности – одна в латексе со сверкающими пряжками, другая в латексе с глубоким декольте, а третья в красном платье с разрезом по пояс лупят друг друга до полусмерти». Мужчины в этом фильме выполняют роль статистов.

Пятый фильм, “Обитель зла: Возмездие”, продолжает развивать тему феминизма. Тут фактически все основные действия происходят между двумя как бы положительными (Элис-Йовочич и помогающая ей оперативница Амбреллы – Ада Вонг, мутная дама) и как бы отрицательными женскими персонажами (клонированная и озлобленная Рэйн Окампо в исполнении Мишель Родригес и временно потерявшая память Джилл Валентайн, в конце ставшей снова на сторону положительных героев). Команда же спасателей мужчин показывает себя ни к чему не годной. Так главный мужской персонаж Леон отказывается спасать маленькую девочку. Это весьма символичный отказ мужчины быть героем-спасителем и переход этой роли к женскому персонажу. В итоге девочку спасает Элис-Йовович.

В плане сюжета “Обитель зла 5” одна из самых бредовых частей франшизы. Но режиссер фильма, очевидно, считает, что сценарий в данном случае не имеет значения, главное на экране – демонстрация крутизны его жены.

После этого Леона вместе с негром-баскетболистом из прошлой части избивает Рэйн Окампо, ставшая после мутации буквально неуязвимой суперженщиной. Они ничего не в состоянии ей противопоставить и служат по сути мешками для ударов. Тем самым мужчина показывается гораздо слабее женщины. Негра в итоге неполиткорректно убивают совсем.

В конце происходит ещё одна символичная сцена. Леон кладет на колено Аде руку, но она с невозмутимым лицом эту руку с колена снимает, тем самым предотвращая акт харассмента (сексуального домогательства). Между тем раньше стандартным клише боевиков было, когда в фильме перед титрами мужчина целует, обнимая женщину, а та восторженно это принимает, чуть ли не пища от восторга. Вспомним хотя бы Сильвестра Сталлоне и молодую Сандру Буллок в конце “Разрушителя”. Но в пятой части “Обители зла” нет места романтике, тут мужчина – пошляк, сексуальный агрессор и сильная женщина демонстративно ставит его на место.

В шестой фильме Элис-Йовович уже не та. Одежда – запыленные обноски, оставшиеся от прошлых частей. Под черной футболкой виден живот-мячиком (актриса не была в этот период беременна). На постерах её отфотошопили – подтянули талию, подретушировав жирок, и увеличили грудь.

Шестая часть франшизы, “Обитель зла: Последняя глава”, пошла в деле феминзации кино дальше всех. В ней нет ни одного хоть сколько-нибудь заметного положительного героя-мужчины. Так на базе выживших самый толковый персонаж – женщина-механик Эбигейл (в исполнении открытой лесбиянки Руби Роуз), а как противовес ей – неприятный, истеричный и недалекий мужской персонаж – Кристиан.

В конце альфа-самка Элис-Йовович проникает на базу Амбреллы и там происходит последний бой между тремя мужчинами с одной стороны (два сотрудника корпорации и предатель из выживших, Док) и четырьмя женщинами с другой (две 40-летние самки, Клэр Рэдфильд и Элис-Йовович, цифровая девочка “Красная королева” и состарившаяся владелица корпорации, Алисия Маркус). Эта база называет “Улей”. В природе в пчелином улье царит полный матриархат, мужские особи, трутни, живут лишь один сезон и используются для спаривания, т.е. для того, чтобы дать новую жизнь. Фактически такую новую жизнь и зачли мужские представители “Амбреллы”, создав Элис, клона владелицы корпорации и теперь их задача выполнена – можно умирать, что и происходит. Старая же матка улья, Алисия Маркус, понимая, что ей осталось жить недолго, записывает свои воспоминания и передавая их своему молодому клону, Элис-Йовович, символически делает её новой главной королевой-маткой.

К удивлению зрителя Мила демонстрирует в последней главе грудь гораздо большего размера, чем у неё была ранее. В первых фильмах она напоминала уши спанеля, сейчас же стала как спелые грейпфруты. Откуда такие физиологические изменения, сказать сложно, скорее всего компьютерные спецэффекты. Но, как говорится, что выросло, то выросло.

Этому фильму в конце не хватало только одного, чтобы оставшиеся в живых Клэр Рэдфилд  и Элис-Йовович поцеловались бы перед камерами и нежно держась за руки пошли бы в сторону заката, демонстрируя новый мир, где мужчины больше не нужны самодостаточным женщинам. Но учитывая, что по слухам планируется ещё “Обитель зла Последняя Глава. Часть II”, возможно, это преподнесено под самый конец. Для этого фильма можно будет поработать и над новым внешним видом Йовович, чтобы окончательно закончить переход от сексуальной героини первого фильма (старый женский киношный архитип) к воительнице (женский архитип будущего): обрить её, как Шарлиз Терон в “Безумном Максе 4”, и вместо нафотошопленной проявившей у неё вдруг груди большего размера, чем была в первых фильмах, добавить мускулатуру. Получится мечта глобализаторов – самка около среднего пола, роль М в паре с Клэр Рэдфилд, которая возьмёт на себя роль Ж.  Новых же человеческих особей для заполнения опустившей планеты, при невозможности естественным образом размножаться (в конце фильма не показано, остался ли кто-нибудь из мужчин в живых, все кто играл главные роли – погибли) , они будут создавать в пробирках лаборатории “Амбреллы” с помощью генной инженерии и клонирования.

Если Йовович к 40 годам, учитывая грим, хотя бы на лицо приемлемо сохранилась для главной героини, то её ровесница Эли Лартер, играющая Клэр Рэдфилд, за время, прошедшей с четвёртой части, заметно постарела, превратившись из девушки в тётю.

Шутки-шутками, но фактически проявляющиеся феминистические символы, что мы видим в серии фильмов “Обитель Зла”, то самое окно Овертона. Необязательно все описанные нюансы были продуманы изначально. Возможно, они получились в сценарии случайно, сами собой, но как нельзя лучше демонстрируют изменения в западных фильмах за последние 15 лет. Как уже говорилось в начале статьи, кино с сильными женскими героинями снималось и раньше и в этом нет ничего плохо, но при его просмотре не возникало такого навязчивого вкуса пропаганды. Не случайно по интернету ходит шутка, что в современных западных фильмах главными героями обязательно будут: негр, гей или сильная женщина. Как говорится, в каждой шутке…