Кино

Последняя цитадель Михалкова

12.07.2011

Слоган фильма “Утомленные солнцем-2. Цитадель” звучит так: “Ни шагу назад!” Его режиссеру, Никите Михалкову, после внушительного провала предыдущей части — “Предстояния” — и правда отступать было дальше некуда. Корр. “МК” побывал на премьерном показе финальной части трилогии и убедился: режиссер не только не отступил от собственных принципов, но и шагнул по пути самоутверждения далеко вперед.

“Утомленных солнцем-2” невозможно судить с позиции строгих критериев изящных искусств. Во-первых, в нем почти нет изящества, скорее наоборот — чрезмерно грубости и даже пошлости (режиссер снова не удержался от цитирования мировой классики — на этот раз переснял знаменитый эпизод с изнасилованием в автомобиле из “Однажды в Америке”). Во-вторых, это какой-то новый стиль, и критерии к нему нужны совсем другие.

Михалков сеет развесистую клюкву. Это фирменный стиль мэтра. 

Современный Михалков — бесформенный, самой природой выточенный кусок скалы. Он чрезмерен, несдержан, ему ужасно, особенно на контрасте с фильмом 1994 года, изменяет вкус. Только ты пытаешься возразить автору (в одной из сцен Кирик (Владимир Ильин) толкает душевнейшую речь: “Вы большой человек, Котов. Но если бы не было нас, маленьких людей, большие люди бы не узнали, что они большие”. Никита Сергеевич, что за скромность? Нет, вы это серьезно?), как тебе пулей в лоб пускают следующую сцену, еще более наглую. Настолько, что уже просто нечего возразить.

Вообще, как только Михалков оставляет за кадром все разговоры о несгибаемом духе русского солдата, молитвы и крестики, заикания на крупном плане младшей дочери, дрожание своего Котова перед Сталиным и его же слезы перед Митей, начинается то, ради чего он и лез в эти окопы, пробегая в день по десять километров в полном обмундировании. Комдив Котов, тот самый, что зарубил священника и мочил белых в Гражданскую, тот, что щекотал пяточки любимой дочери, нахмурив усы, с одной палкой на плече в одиночку выходит против неприступной вражеской крепости. И она разлетается на куски от одного его вида.

Барин Михалков в одиночку отправляется брать непреступную немецкую цитадель. С колом в руке против пушек и пулемётов. Посмотрев на то, как уверенно он идёт, за ним устремляются постепенно другие советские бойцы, демонстрируя тем самым эффект леммингов.

Черт его знает, зачем надо было показывать голый зад Олега Меньшикова, но абсолютно ясно, зачем надо было убивать его Митю. (Как заметил сам Никита Сергеевич после премьеры: “Это не я Митю, это Сталин”.) Не только Митя, а все, будь то сама жизнь или смерть, расступается в стороны от Котова и Нади, уходит вдаль кругами на воде.

Котов и в бой рвется не чтобы родину защитить, а чтобы убежать от Мити, вдруг заявившегося на передовую. И любой приказ, даже лично товарища Сталина, готов забыть, если на горизонте по минному полю бежит дочь.

Михалков без дураков мог снять великий фильм о великой — не войне, но победе. Наверное, для этого нужно было обойтись в “Цитадели” без своих детей. Но Михалков и не снимал фильм о войне. Он, может быть, впервые в жизни снял фильм о себе.

Это в его реальности два самолета (после “Предстояния” невольно только и ждешь, когда же один из немецких пилотов начнет испражняться на русских прямо во время обстрела) будут бомбить везущие раненых машины, кроме той, где рожает дочь Анна. И в его реальности вызывает нежное умиление ситуация, когда другую дочь, Надю, уже “показавшую сиськи”, а теперь контуженную и заикающуюся, заставляют петь танго “Утомленное солнце”, когда папу может разорвать на куски.

Нам этого не понять. Это что-то свое, глубоко личное. Как сцена с Викторией Толстогановой, где она бьет комдива по щекам от ненависти и любви и плачет, точь-в-точь повторяя такую же сцену из первых “Утомленных солнцем”, но в исполнении Ингеборги Дапкунайте. Словно Михалков хотел доказать взбунтовавшейся актрисе: я и без тебя могу, и даже лучше (на самом деле нет, не лучше).

Но все это по отдельности уже не имеет значения. “Утомленные солнцем-2” (“Предстояние” и “Цитадель”) вкупе, как единое произведение, и есть сам Михалков, которого мы еще не видели. Не самый талантливый и тем более не самый тонкий из имеющихся у нас сегодня режиссеров.

Источник: «Московский комсомолец»

Михалков отвечает на критику в интернете.

Мнения из интернета

Кому Никита Михалков крутит это кино – так сразу и не скажешь. Себе самому? Вечности?

Общая претензия к подбору актеров – черезчур примелькавшиеся морды, которые подбирались по принципу “кашу маслом не испортить”. Я не в претензии к кому-либо конкретному — но смотрится как-то картонно.

Меньшиков смотрится нормально. Когда он едет в пионерский лагерь, где расхаживает в чёрном плаще и в чёрных сапожищах чисто Дарт Вейдер – только что имперский марш не играет и не пыхтит страшно. Надя показывает там всю свою актерскую мощь, размазывая по лицу слезы и сопли, в то время, как оператор каждые 5 секунд показывает черные-черные ботинки черного-черного нквдшника Мити с черной-черной душой, чтобы зритель точно понимал, что этот герой — реинкарнация Дарта Вейдера.

Сцена, когда Сталин вызывает Митю к себе на дачу, также была явно заимствована Барином-режиссером из Звездных войн — Император посылает Дарта Вейдера найти и публично выпороть шалуна-Скайуокера. Зачем в ней Берия не известно – предположительно заменяет Чубакку.

Сама битва с немцами была снято ужасно. То ли бюджет уже успели разворовать, то ли еще по каким-то причинам, вся сцена была снята в тумане, где ничего не видно — только бегающий Барин, убивающий немцев саперской лопаткой в астрономических количествах.

Фильм какой-то смазанный. Можно ли было сделать лучше? Можно. Причем самый простой выход, чтобы не исправлять весь несусветный бред — приумножить его. Добавить зомби, летающих ССовцев, отряд женщин-охотниц за скальпами фашистов и получился бы Гриндхаус 2. А так фильм — несуразность. Но посмотреть можно — по большей части посмеяться.

Барин Михалков смотрит свой фильм “Цитадель” и комментирует его по ходу действия. Реакция мэтра бесценна. На своём ютуб-канале БесогонTV Михалков, бичуя пороки современного общества, по сути обличает самого себя, свой образ жизни и творчество. Причём делает это вполне искренне! У старика явно раздвоение личности. Произошло расщепление на тёмного и светлого Никиту. А может, Никита Сергеевич пытается, как говорится, и рыбку съесть… Надеется таким хитрым образом нейтрализовать свою негативную карму и вымолить место в раю.